Если Вы заметили орфографическую, стилистическую или иную ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Выделенный фрагмент текста будет немедленно отправлен нам для исправления. Спасибо! Система Orphus

Друзья

 

 

 

 

 

Каталог статей Бехтерев и Сталин. К истории не поставленного диагноза История и персоналии науки

 


Бехтерев

Владимир Кудрявцев

Бехтерев и Сталин. К истории не поставленного диагноза

155 лет назад, 1 февраля 1857 г. известный вятский род Бехтеревых, корни которого тянутся в XYII век, пополнился своим самым знаменитым продолжателем. Владимир Михайлович Бехтерев, выдающийся психоневролог, психиатр, психолог, организатор российской науки еще при жизни стал легендой – «культурным героем», которому удавалось, казалось бы, невозможное. Один штрих: в 1885 г. 28-летний профессор Бехтерев открыл в Казани первую в России психологическую лабораторию – всего через 6 лет после того, как Вильгельм Вундт основал в Лейпциге первую в мире. В признанных европейских научных центрах ничего подобного не было… Легендарная жизнь и породившая легенду смерть.

В своей заметке «СС (Синдром Саакашвили)» я писал о том, что постановка психиатрического диагноза по телевизору или по Интернету – ненамного корректнее, чем по фотографии или «на кофейной гуще». Тут нужно быть предельно осторожным. Поэтому и речь в заметке шла лишь об отдельных патологических акцентах, чертах, которые вкупе и составляют гипотетический «СС». Спустя некоторое время читаю в Сети: профессиональный, глубоко уважаемый, ведущий российский психиатр, вдруг ставит грузинскому президенту диагноз «паранойя». Тогда мне это и напомнило другую – куда более известную историю.

Началась она очень давно, но стала широким достоянием лишь около четверти века назад. В 1988 г. в «Литературной газете» появилась статья Олега Мороза – имеющего рекомендацию вдумчивого и ответственного журналиста. Он первым и обескуражил массового читателя известием: Сталин был параноиком! А диагноз этот поставил никто иной, как академик В.М.Бехтерев. За что Сталин, вернее, его приспешники отравили Бехтерева бутербродами в театральном буфете.

Кстати, в конце 1970-х гг. факт отравления Бехтерева решительно отвергал его официальный биограф Игорь Губерман – да-да, автор любимых многими (и мной) «гариков». Он, правда, упоминал не бутерброды в театре, а консервы дома. Однако позднее – со ссылкой на пересмотр взглядов в духе перестройки и гласности – Губерман стал активным поборником первой части интересующей нас версии - о диагностированной паранойе вождя. Относительно второй части – об отравлении Бехтерева – он высказался неопределенно: может быть, не знаю. Я далек от того, что упрекать Игоря Мироновича в неискренности. Он – самодостаточный человек, а такие реже склонны к лукавству. Но и без усилий Губермана версия о двух частях все равно бы стала бродячей: великолепное сочетание политконъюнктурщины и бульварности. В итоге большинство начитанных граждан нашей страны знают о взаимоотношениях Бехтерева и Сталина только то, что один назвал другого психопатом, а другой сжил его за это со света.

Правда, нередко (со временем все чаще) версия о диагнозе и отравлении оспаривалась достаточно авторитетными людьми. Вопреки этому журналисты пытались найти ее подтверждение у внучки ученого – нейрофизиолога академика Натальи Бехтеревой. Она не оправдала их надежд, сказав, что не может подтвердить или опровергнуть факт постановки диагноза Сталину ее дедом. Но не исключила возможности отравления – второй женой, племянницей Генриха Ягоды (тогда еще не главы НКВД, а всего лишь 2-го зама председателя ОГПУ), который и инспирировал отравление. Вероятно, для этого должна была существовать веская причина, но Наталья Ивановна ее не назвала.

Дальше пошел правнук Бехтерева – Святослав Медведев, директор Института мозга человека в Петербурге. Он прямо говорит: отравление – не предположение, а факт. Можно было бы не подвергать сомнению слова представителя семейной династии. Но, по словам Медведева, прадеда устранили за другой диагноз, который он поставил другому человеку: сифилис мозга – Ленину. А это - еще один миф, вроде бы, развенчанный специалистами, но по-прежнему всплывающий не только в досужих, но и научных разговорах. Кстати, «политический» эффект обоих мифов – обратный: диагноз не «обличает» исторические фигуры, а освобождает их от определенной доли ответственности за содеянное. Хотя это – особая тема.

Не претендуя на развернутый анализ, я тоже хочу кое-что добавить от себя в котел сомнений.

Сталин

По одному из вариантов версии, после встречи со Сталиным, Бехтерев в кулуарах просто обронил: «Осматривал одного сухорукого параноика», по другому – прямо назвал имя пациента. Проф. А.А.Портнов, завкафедрой психиатрии Военно-медицинской в Ленинграде, той самой кафедры, которую долгие годы возглавлял Владимир Михайлович, резонно

 

 


 



Все права на опубликованные материалы защищены Законом РФ - при полном или частичном цитировании, обязательно наличие ссылки на данный сайт
(http://www.tovievich.ru).